Белый русский

[gorsky]

Сижу я как-то на жэдэ вокзале Бреста
уж не помню, что я там забыл
то был очередной евротрип, то ли в Прагу, то ли еще куда. А, в Польшу, и далее. Но не суть

Ночь, спать хочеццо, пересадка не скоро. О том, что я в Белоруссии, говорят  только воспоминания о вагоне-ресторане, в котором все ценники были в рублях, но в каких-то других. Помню, ахуевал я, увидев сколько рублей там просят за яичницу. 

Ну так вот
Ночь, и делать в зале ожидания абсолютно нехуй. Все заведения закрыты почему-то, кроме туалета. Ну, втуда сходил, 10 рупий отдал (наших), а далее что?

И тут гражданин в соседнем кресле, читавший газету, встает и уходит. А газету на кресле оставляет. Знаем-знаем, европейская фича - это начит, чтоб другие могли почитать за просто так. Тем более, киоски Белоруспечати все равно не работают на вокзале. Ну я за эту газету жадно и ухватилсо.

Надо заметить, что было это не так уж чтобы совсем давно. По крайней мере, албанский был уже достаточно популярен в наших палестинах. Все мои друзья к тому моменту уже либо лихо на нем разговаривали, либо усердно изучали.

И вот уж не знаю почему, но, развернув газету, я первым делом начал чтить единственную статью с фотографией. А на фотографии были изображены радующиеся школьники, школьный класс, и новехонькие парты. Статья повествововала о том, что в этой школе были хуевенькие древние парты, испоганенные поколениями школьников, а теперь им, значит, новенькие привезли. И вроде как даже ЛичноСам Лукашенко их освятил. 

Статья заканчивалась совершенно гениальным пассажем
"Цаперь, мабыць, и рука не падымецца пэцкаць парты!"

Все же насколько красив белорусский язык
Газету я далее уже не читал.

З.Ы. Данная фраза, помню, Тоцкому весьма понравилась. Все укорял меня за то, что я не привез газетку эту. А я ее на кресле оставил. Ну, чтоб другие могли почитать за просто так. Тем более, киоски Белоруспечати не работают...